Страшный садист, этакий профессор Мориарти | Новости города

Страшный садист, этакий профессор Мориарти

14 декабря в Октябрьском районном суде Санкт-Петербурга прошли прения сторон по делу историка Олега Соколова. В ноябре 2019 года Соколова вытащили из реки Мойки с рюкзаком, в котором нашли отрубленные женские руки. После этого историк признался, что убил и расчленил свою бывшую студентку Анастасию Ещенко, с которой долгое время встречался. Гособвинение запросило для Соколова 15 лет колонии строгого режима, его адвокаты попросили дать не больше восьми, ссылаясь на «аморальное» поведение девушки перед убийством. Сам историк признал вину, но заявил, что частично за убийство несет ответственность публицист Евгений Понасенков — с ним у Соколова был конфликт. О ходе прений рассказывает спецкор «Медузы» Кристина Сафонова.

Перед началом прений судья Юлия Максименко задала Олегу Соколову всего один вопрос — признает ли он себя виновным в умышленном убийстве Анастасии Ещенко.

Соколов — седой, в пиджаке, белой рубашке и джинсах — слушал судью, стоя в стеклянной клетке. И отвечал очень эмоционально, выделяя каждое слово. «Я признаю полностью себя виновным. Раскаиваюсь полностью в совершении преступления», — начал историк. Но тут же оговорился, что «умышленным» назвать убийство не может. Это слово ему не понятно.

«Я мог это сделать только в состоянии полного умопомрачения, которое для меня было связано с дикими, чудовищными оскорблениями моих детей, — объяснил Соколов. — Она [Ещенко], как сумасшедшая, кричала: «Чтобы сдохли твои ******** [выродки]!»»

Историк еще раз, сбивчиво повторил, что убийство Анастасии Ещенко было жестом «спонтанным, не подготовленным, не контролируемым». И он, не будучи юристом, не знает, как его правильно квалифицировать. Но как обычный человек, понимает, что был в состоянии «полной потери контроля над собой».

«Да, это я стрелял, — наконец сказал Соколов. — Да, это я сделал. Да, я раскаиваюсь. Мне ужасно, чудовищно, у меня душа болит».

Сторона обвинения посчитала, что историк планировал убийство и заметал следы. Для Соколова запросили 15 лет колонии

Аспирантка Анастасия Ещенко и ее преподаватель, доцент кафедры истории нового и новейшего времени СПбГУ Олег Соколов (позже, после обвинения в убийстве его уволили) начали встречаться в 2014 году, еще через три года стали жить вместе. Иногда ссорились, но, как утверждали их знакомые в суде, любили друг друга и собирались пожениться. Об этом на заседаниях рассказывал и сам Соколов.

Пожениться 64-летний Соколов и 24-летняя Ещенко не успели. В начале ноября 2019 года историк убил Анастасию.

Позицию обвинения во время прений подробно представила гособвинитель Марина Суворова. По версии следствия, в ночь на 8 ноября «в ходе бытового конфликта на почве взаимной ревности» Олег Соколов взял обрез и выстрелил в голову Анастасии Ещенко. После чего схватил девушку руками за шею — и сломал ее. Ещенко продолжала подавать признаки жизни — Соколов еще трижды выстрелил ей в голову. Вскоре она умерла.

Тело Анастасии историк хранил в квартире. На следующий день он расчленил его, а потом попытался избавиться от останков, сбросив их в реку Мойку недалеко от дома. Но попытка оказалась неудачной — Соколов упал в воду. Случайный прохожий не смог ему помочь сам и вызвал МЧС. Спасение закончилось задержанием: в куртке Соколова обнаружили пистолет, в рюкзаке — отрезанные женские руки, а дома при обыске — голову Анастасии.

Гособвинитель Марина Суворова и ее коллега Ася Локоткова подчеркнули, что вина историка в убийстве полностью доказана, а обстоятельства той ночи известны довольно точно. Например, брат убитой рассказывал в суде, что та звонила ему в ночь на восьмое ноября и жаловалась, что у них с Соколовым возникла ссора и он ее ударил. Ссору Соколова и Ещенко в ту ночь слышала и их соседка. По ее словам, причиной конфликта стало то, что историк не хотел отпускать Анастасию на день рождения к знакомому.

Согласно данным сотового оператора, перед убийством девушка 40 минут провела на улице — то, что она ушла из квартиры во время ссоры, а затем вернулась, признал и Соколов. По версии обвинения, в это время он уже обдумывал преступление. Историк изучал на компьютере карты Google Maps, а именно, улицы рядом со своим домом — следствие считает, что Соколов пытался найти удобное место, чтобы избавиться от тела. После убийства Ещенко историк снова открывал карту. «Это доказывает, что Соколов готовился и планировал убийство», — заявила в прениях гособвинитель Локоткова.

Сторона обвинения уверена: историк после убийства возлюбленной не собирался кончать с собой, хотя неоднократно заявлял об этом на следствии. И наоборот всячески пытался замести следы преступления — например, через несколько часов после убийства Соколов дважды позвонил на телефон Анастасии и сам же ответил на звонки. А затем занялся решением бытовых вопросов — съездил в ИКЕА за новым матрасом вместо испачканного кровью и даже принял в своей квартире гостей, с которыми разговаривал об истории и пил коньяк, пока тело Ещенко лежало под кроватью в соседней комнате.

Все эти доводы в ходе прений Соколов слушал, не показывая эмоций. Внешне он не отреагировал и на запрошенный обвинением срок. Совокупно за незаконное хранение оружия и убийство гособвинители запросили 15 лет колонии строгого режима.

На том, что историк заслужил «самое строгое наказание» в ходе прений настаивала и адвокат Александра Бакшеева, представляющая в суде родителей убитой. «У подсудимого виноваты все, только он один не виновен. В связи с чем, я считаю, что его слова о раскаянии не могут учитываться судом», — сказала Бакшеева.

И следом обратилась к самому Соколову: «Если вы действительно раскаиваетесь, предлагаю вам встать и сказать, что вы просите для себя самого строгого наказания. И тогда, возможно, вы приблизитесь на шаг к прощению».

Адвокаты попросили снизить наказание вдвое. И заявили об «аморальном поведении» убитой

Адвокаты Соколова, Сергей Лукьянов и Александр Торгашев, с запрошенным сроком не согласились. И попросить дать историку не больше восьми лет.

Адвокат Лукьянов пояснил, что, по мнению защиты, в деле немало смягчающих обстоятельства. Например, Соколов признал вину и помогал следствию, кроме того, у него есть дети — и хронические заболевания.

Также в качестве смягчающего обстоятельства адвокат попросил учесть «противоправность и аморальность поведения» убитой Анастасии Ещенко. Правосудие, сказал Сергей Лукьянов, в этом деле «будет заключаться» именно в том, чтобы признать: действия Ещенко повлияли на то, что Соколов убил ее.

«Между ними была любовь, и ничто не предвещало, что эти отношения закончатся убийством», — сказал адвокат. Но со временем, продолжил он, пара стала ссориться. Причина этого, по его мнению, была в том, что отношение Анастасии к детям Соколова от предыдущего брака стали приобретать «характер отчужденности и даже ненависти». В доказательство этого Лукьянов зачитал переписку Соколова и Ещенко, в которой последняя оскорбляет историка — и желает смерти ему и его детям.

Именно отношение Ещенко к детям Соколова и ее слова, настаивала защита историка, привели к их последней ссоре — и, по мнению Лукьянова, заставили историка «взять обрез». Сделать это, напомнил адвокат, подсудимый решил, потому что Ещенко якобы угрожала ему ножом, а он подумал, что «грохот выстрела приведет ее в чувства».

«По сути он не собирался стрелять, но попал ей в голову. Это был выстрел наотмашь, в ответ на высказывания Анастасии, на ее крик и замахивания ножом. Но он не желал этих последствий», — объяснял адвокат.

И продолжал свою линию: «Эти высказывания, это поведение мы должны признать аморальным. Дети занимали центральное место в жизни Олега Валерьевича. Именно поэтому оскорбления детей так сильно ранили его. Свидетели подтверждали, как трепетно он к ним относился».

«Оправдывает ли это поведение убийство? — задавался в прениях вопросом Сергей Лукьянов. И сам же на него отвечал: «Нет. Но служит ли оно к пониманию его причин? Да, служит».

По мнению адвоката, у убийства была и еще одна причина — с 2018 года в отношении Соколова шла «травля», организованная публицистом Евгением Понасенковым. Историка оскорбляли в интернете, а в последние месяцы перед арестом он получал сообщения с угрозами. В результате — и это подтвердила судебная психолого-психиатрическая экспертиза — Соколов находился в «длительной психотравмирующей ситуации», из-за чего иногда становился агрессивным. При этом та же экспертиза признала историка вменяемым и пришла к выводу, что в ночь убийства он контролировал свои действия.

В ночь убийства, рассказал адвокат в суде, Соколов смотрел видео на канале Понасенкова, посвященные их конфликту. «Мы скажем, что травля Понасенкова не повлияла? Повлияла! — настаивал Лукьянов. — Поведение Анастасии стало причиной, а травля со стороны Понасенкова создала условия для убийства».

Если бы не было травли, убежден адвокат, не было бы и убийства. Но веди себя Ещенко иначе, уверял Лукьянов, она осталась бы в живых.

Соколов от выступления в прениях отказался.

Сам историк признает свою вину. Но он попросил простить его «хоть капельку»

«Прежде чем сказать что-либо, я хочу выразить глубокое и полное раскаяние в содеянном. Я не только считаю, что должен быть наказан по закону, но и желаю быть наказан, дабы искупить совершенное мною преступление», — начал свое последнее слово Олег Соколов.

Речь он читал по бумаге, объяснив, что так не собьется, даже если сторона обвинения, как во время выступления его защитников, продолжит «разговаривать и смеяться».

«Но есть одно «но», — продолжил Соколов. — Я хочу быть наказанным по справедливости за то, что совершил, а не за то, что мне вменили в вину средства массовой информации, ряд падких до сенсаций журналистов».

«Страшный садист, этакий профессор Мориарти из рассказов о Шерлоке Холмсе», — заметно повысив голос, говорил Соколов о том, каким его описывают в прессе. Убитую Анастасию Ещенко, по его словам, напротив, представляли «юной невинной девушкой, которую убивают ради удовлетворения садистских комплексов». Это, посчитал историк, несправедливо: у них были «прекрасные, идеальные отношения». Которые потом испортились.

Перемена в Ещенко, продолжил историк, произошла после того, как началась травля со стороны «злодея по фамилии Понасенков». По версии историка, на этом фоне Анастасия якобы в тайне от него начала отношения с другим. «Но не просто мужчиной! — эмоционально рассказывал Соколов. — А опытным преступником-рецидивистом, находящимся в розыске Следственного комитета России и Интерпола».

Об этом Соколов, по его словам, узнал только через два месяца после убийства Ещенко — уже находясь под арестом. Теперь он убежден, что девушка продолжала с ним жить, потому что вместе с любовником хотела обманом заполучить его квартиру в центре Петербурга. Не бросала она Соколова якобы еще и потому, что надеялась с его помощью построить научную карьеру.

За день до смерти, рассказывал Соколов, Анастасия поехала в Москву — объяснила, что собирается посетить архив. Однако историк убежден, что на самом деле девушка встречалась там с его врагами — теми, кто «хотел нанести удар» по нему. Соколов уверен, что по замыслу этих врагов Анастасия должна была спровоцировать насилие с его стороны, за которым последовало бы его «увольнение из университета и полное уничтожение», как ученого. В этом мог быть заинтересован, считает историк, опять же только Евгений Понасенков.

При этом Соколов подчеркивал, что Ещенко могла спокойно уйти от него, но не делала этого. «Она набросилась на меня, как снаряд! — эмоционально описывал он вечер перед убийством. — Настя сумела довести меня до сумасшествия. Поклявшись, что я никогда ее не ударю, я держался очень долго. Я клянусь наполеоновской эпохой, рыцарством, что я ни разу ее не ударил [за время отношений]».

Историк добавил, что после убийства Ещенко его жизни «как таковой больше нет» и если бы перед ним оказалась мать девушки, то он бы дал ей в руки оружие и сказал: «Если считаете, что я мог совершить хладнокровное убийство, убейте меня».

«Я бы принял такую смерть», — сказал Соколов. И тут же снова вспомнил о своих «врагах» — в первую очередь о Понасенкове. Именно на них — «нелюдей» — заявил подсудимый, родителям убитой стоит «обратить свой гнев».

«Я прошу у родителей Насти, чтобы они постарались понять, что их дочь для меня была самой сильной и последней любовью моей жизни. И что у нас эту любовь вырвали. Вырвали! — говорил, переходя на крик Соколов. — Нелюди! Не знаю, как только такие люди живут на свете! Как их свет носит! Никогда бы не мог вообразить, что такое произойдет со мной! Я никогда не знал, что такие люди существуют, которые два года ломали, ломали нашу жизнь и сломали».

«Вот и все, что я хотел сказать, — перейдя на обычный спокойный голос продолжил Олег Соколов. — Простите, родители Анастасии, простите хоть чуть-чуть, хоть капельку».

Приговор историку должны вынести 25 декабря, сообщает meduza.io